Призрак · любви

Миша редко, очень редко напивался до беспамятства. Почти никогда. На самом деле это случалось с ним всего несколько раз, и то в тот короткий отрезок его жизни, когда он корчился от тоски, метался по огромной столице, из которой уехала его любимая женщина. Миша тогда сразу, с первого раза, понял, что ему не помогает этот проверенный, простой и понятный способ. Он тогда просто сильно устал от постоянных терзаний и отчаянья. К тому же Мишу в то время дома никто не ждал. Но несколько раз ему удавалось найти кого-то, кто мог его выслушать, вытерпеть его разговоры, а главное, пить с ним. Тогда Миша и напивался до бесчувствия. Тогда ему было безразлично, где и как он будет спать, лишь бы не дома.
Он напивался тогда не для короткого веселья, даже не для отдыха, он напивался, чтобы отсутствовать, чтобы не быть.
А потом сознание погасло. Погасло не сразу и не легко. Но оно погасло.

//-- *** --//

В его голове была тьма. Тьма полного отсутствия. Там не было снов, мыслей, желаний, воспоминаний – ничего. Там не было даже самого Миши. Он отсутствовал. Совсем.

//-- *** --//

Утра субботы для Миши не случилось. Он отсутствовал в субботу утром. Его возвращение в себя, а потом в этот мир было мучительным.
Он проснулся в полной тишине. Описывать спектр и гамму его физических ощущений было бы утомительно и многословно. Тот, кто знает, тот знает, кто не знает – не поймёт.
В этом Мишином возвращении в этот мир ничего нового для мира не было. Мир давно привык к этим возвращениям. И возвращающихся в этот мир уже давно ждут здесь разные шипучие, растворимые в воде таблетки, препараты и другие верные средства. Кому что помогает возвращаться в этот мир оттуда, где был Миша. Кому одно, кому другое, а кому всё вместе. Правда, нет в этом мире радикального и совершенного средства для полного и безболезненного возвращения. Но такова плата за отсутствие.
Мишино возвращение требовало серьёзной расплаты. Проще говоря, ему было очень плохо.

(с) Е. Гришковец, "Асфальт"